Старенький Tocade Rochas окутывает сладковатым белым коконом. Очень знакомым, радостным, и все же – вызывающим вопросы. Долго ли будет возможность принимать так много служения? Хватит ли сил предаваться веселью целый божий день?

С Tocade главное, на мой взгляд, вычленить все привлеченные цветы. С самого начала разглядеть красивую фрезию, чуть позже – аккуратную магнолию и орхидею, оплетенные зелеными листьями и погруженные в ирисовую пудру. Поприветствовать жасмин и узнать фантазийную розу.

Tocade покружит в цветочном великолепии и заведет партию ванили. Настоящей стручковой, украшающей лакированное дерево. Это можно представить как шкатулку для пудры, хотя базовые ноты здесь тоже вполне воздушны. От начала и до конца звучания парфюма мы можем витать в облаках.

Powdered sugar

The old Tocade by Rochas envelops us in a feminine sensuality. This sweet white cocoon is very familiar, joyful, yet challenging. How long will it be possible to take so much service? Do we have enough strength to have a party all day long?

With this perfume the main thing, in my opinion, is to notice all included flowers. From the very beginning, we can see a beautiful freesia, a little later – a neat magnolia and orchid, covered with green leaves and immersed in iris powder. Then it is good to greet jasmine and to find out a fantasy rose.

Tocade dances in spectacular flowers and later makes a party of vanilla. A real vanilla pod, decorating lacquered wood. You can think of this as a powder box, although the base notes here are also quite airy. From the beginning to the end of the sounding of the perfume we can have head in the clouds.

Знаменитый шипровый парфюм, созданный гениальным парфюмером Эдмондом Рудницка в 1943 году в оккупационном Париже, горячо любимый многими женщинами, в концентрации духи, как минимум, среднего возраста, упорно показывает только милый чернослив в сахаре, с крупинкой орехового кумина. Сделано очень изящно, но неужели это все, что было задумано? Быть может, все богатство нот куда-то прячется?

Femme, как представителю шипрового семейства, нужна влага. Во-первых, парфюм перестает быть едва ощутимым и сухим. Он наполняется телесностью. Во-вторых, дождь раздвигает диапазон этих духов, а чернослив разваливается на составляющие. Теперь это парфюм с классической структурой. На арену выходят бергамот, роза, – на моей коже на грани замыливания, – и красивая классическая шипровая база из дубового мха, пачули и сандала. Возможно, с капелькой бензоина.

Фрукты в дождь практически не ощутимы. Если забыть о том, что нам представлялось в солнечные дни, сложно разобрать, какого они сорта. Осталась разве что шкурка. Вместо нежного десерта на ум скорее приходит пейзаж. Как будто мы оторвались от полдника и раскрыли окно поглядеть, как там в саду после дождя, или даже вышли прогуляться.

Но вот что интересно – мне не очень нравится Femme во время дождя. Не потому, что исчезают фрукты, и не потому, что роза замыливается (хотя это, пожалуй, более серьезная причина), а потому – что пейзаж этот незапоминающийся. Такую картинку можно было бы увидеть много-где. Вернее, все это я уже видела, нося другие шипровые парфюмы, возможно, более поздние по году создания, но с которыми познакомилась раньше, так уж получилось. А вот чернослива в сахаре с кумином у меня еще не было, и такая тихая сухая Femme гораздо милее пейзажа. Иногда мне даже начинает казаться, что гениальность этого парфюма в том, что развернутая шипровая структура сворачивается в нежный десерт. Ну не было в 1943 году такого количества парфюмерных вкусняшек, как сейчас! Да и в случае с Femme всегда остается загадка, что победит на коже на этот раз: жесткий шипровый костяк, мыльная роза или фрукты в сахаре.